Skip to Content
Финвести

«Взаимодействие людей – самое главное!»

Текст: Танели Добровольски, Перевод: Инга Кайро

Как всё было? Взгляд на торговлю с Россией глазами Стефана Видомски – человека, который стоял у истоков нового витка развития торгово-экономических отношений Финляндии с Россией и находился в первом эшелоне активистов возрождения финско-российского бизнеса  в постсоветское время.

Стефан Видомски был председателем Финско-Российской торговой палаты в течение шести лет и поднимал Палату, когда в начале 1990-ых, вследствие распада Советского Союза, обвала торговли с Россией и изрядно потрепавшей Финляндию экономической рецессии, она оказалась в «болоте». На протяжении своей 35-летней экспортной карьеры урождённый поляк Видомски наблюдал прямо с передовой и пиковые 70-80-ые годы торговли с Россией, и обвал торговли в начале 1990-ых, и новый взлет в 2000-ых. Трудовые будни тесно сводили его как с горными советниками, так и с московскими таксистами. В интервью ФРТП нынешний почетный член Палаты рассказал о своем опыте и взглядах на историю финско-российских экономических отношений, а также на их нынешнее развитие.

Стефан Видомски, как Вы оказались в русле финско-российской торговли?

– Возможно, польское происхождение. Я начал вращаться в сфере восточной торговли в 1960-е годы, сначала в маленькой экспортной компании, которая поставляла в Советский Союз, в том числе, промышленные кухни, а также оборудование и мебель для библиотек, концертных залов и спортивных комплексов. До этого я работал в компании Suomalainen kirjakauppa (Финский книжный магазин), где занимал должность начальника отдела славянской литературы и отвечал за поставки книг из Советского Союза. Моя первая деловая поездка в Москву как раз и состоялась в рамках выполнения одного из заказов «Финского книжного магазина».

Был ли книжный импорт из России в духе того времени политизированным?

– Вовсе нет! В Финляндии было много любителей русского языка, для которых в Советском Союзе и приобретались произведения «высокой литературы». Кроме того, была популярна и другая нехудожественная литература на русском языке по различной тематике досуга и хобби. Так, например, мастер по шахматам Эро Бёк заказывал через нас советские шахматные журналы. Совершенно отдельную группу представляли  любители истории, которые покупали мемуары и воспоминания  генералов, маршалов и других видных лидеров. Одним из самых ярых покупателей книг по истории был Мауно Койвисто.

А вот недавно скончавшийся финский исследователь России Илмари Сусилуото скупал все, что только находил на русском языке о кибернетике. На основе этих работ он написал потом книгу «Арифметика величия»(Suuruuden laskuoppi), рассказывающую о рождении и развитии информационного советского общества.

В книжных заказах подобного рода, имеющих ограниченный интерес, всегда были проблематичными сроки доставки, они сильно затягивались. А советские поставщики обычно ещё всегда пытались продать нам большие партии книг. Наш советский партнер «Международная книга» имел в Финляндии своего представителя, который иногда поставлял нам такую литературу, которую мы никогда не заказывали, например, книги Брежнева, Хрущева и другую политическую пропаганду. Я пожаловался на это, несмотря на то, что книги нам ничего не стоили. В конце концов, мы договорились о том, что эти книги нам можно поставлять с условием своевременной доставки наших мелких целевых заказов. Книги политического содержания затем мы дарили обществу «Дружбы с Россией», библиотекам и университетам, так как рука не поднималась выбрасывать их в мусор. Иногда я давал их в нагрузку к заказу Сусилуото: «Вы получите свои заказанные книги, если возьмете ещё и «Брежнева» в придачу». Такова была плановая торговля тех времен.

Высокотехнологичная электроника для Советскогот Союза

Компания Nokia в ее нынешнем виде была создана в 1967 году. Каким образом Вы перешли из книжного мира в пространство информационной связи?

– Я начал работать в Nokia переговорщиком по экспорту электроники в 1972 году, где быстро поднимался по служебному лифту каждые несколько лет, вначале я дорос до регионального менеджера по экспорту, а затем — до директора по экспорту. Мы продавали в Советский Союз телекоммуникационное оборудование, предназначенную для радиолиний и –связи и передачи телевизионного изображения электронику, а также устанавливаемые в автомобиле радиотелефоны, которые в то время были размером с портфель. Очень много нашего оборудования использовалось при добыче нефти и газа. Мы поставляли также  промышленную автоматику и многоканальные анализаторы для ядерных технологий исследования.

Получается, что Nokia продавала в СССР высокие технологии, и можно себе представить, что это было довольно редкое явление в политических реалиях того времени. Были ли у вас западные конкуренты на рынке Советского Союза?

– Русские действительно полагались лишь на небольшое число западных поставщиков, но помимо финнов там были, конечно же, и другие конкуренты. Советский Союз по какой-то причине особенно доверял французскому государству и таким французским компаниям, как Alcatel, Thompson и CII Honeywell. Каких-то других компаний Советский Союз в то время на свой рынок практически не пускал. В то время как раз вступило в силу несколько эмбарго, то есть запреты на экспорт высоких технологий в Советский Союз. Кроме того, были установлены экспортные ограничения для стран, участников Варшавского договора, которые касались технологий, используемых в сфере нефтяной и газовой промышленности. Тщательнее всех за соблюдением запретов на экспорт технологий следили американцы.

Nokia стала ведущим производителем мобильных телефонов

В 1987 году Nokia выпустила на рынок мобильный телефон Mobira Cityman. Новый телефон привлек широкое международное внимание за счёт кадра, где Вы протягиваете трубку Михаилу Горбачеву во время его визита в Финляндию для того, чтобы он позвонил в Москву. Этот трюк был спланирован заранее?

– Звонок Горбачева по телефону Nokia из Финляндии в Советский Союз был хорошо спланированной и подготовленной нами акцией. Я уже проделывал то же самое с некоторыми министрами и другими высокими гостями, которым мы хотели на практике наглядно продемонстрировать, какого высокого уровня технологию мы имеем. О повторении того же номера со звонком Горбачева мы заявили заранее в Производственное объединение работодателей (в настоящее время — Конфедерация финской промышленности или Центральный Союз деловой жизни Финляндии), где выразили пожелание, чтобы Горбачев связался именно с представителями деревообрабатывающей промышленности Советского Союза. Тем не менее, я попросил вначале соединить меня с исполнявшим в то время обязанности министра связи СССР, отвечавшим за внедрение новых технологий, и только после этого передал телефонную трубку уже Горбачеву.

Звонок наделал много шума в горбачевском Министерстве связи Советского Союза. Замминистра — Глинка, в свою очередь, вынужден был объясняться в Москве, почему именно он получил телефонный звонок. В конце концов, этот случай привел к тому, что выход Глинки на пенсию затянулся. Горбачев в завершение разговора сказал: «До встречи в Москве», и Глинку побоялись отправить на пенсию до того момента, пока наконец-то встреча не состоялась.

Сразу же после этого, бренд Nokia стал хорошо известен как в Советском Союзе, так и во всем мире среди потребителей. В Финляндии переживали подъем, а в восточной торговле ставились очередные рекорды. Очень скоро Nokia поднялась и стала мировым лидером в производстве мобильных телефонов…

– Предшественник Йормы Оллила, горный советник Кари Кайрамо, полностью посвятил себя развитию торговли с Россией и очень много для этого сделал. Без восточной торговли Nokia никогда бы не стала той известной во всём мире «Нокией», так как из Советского Союза поступали деньги, которые в больших объемах направлялись на разработку продукта. По сути, почти все разработанные в 1960-ых и 1970-ых годах телекоммуникационные продукты Nokia была сделаны для рынка Советского Союза или Финляндии. Никуда кроме Финляндии и Советского Союза продукцию даже и не продавали, поскольку во многих европейских странах фактически действовали законы преференций, ограничивающие иностранные закупки.

Политика и выгодная клиринговая торговля

Во времена Советского Союза восточная торговля была тесно связана с внутренней и внешней политикой. Было ли это заметно и ощутимо также и в деятельности Nokia?

– Самым ярким примером этого был, пожалуй, момент, когда Кайрамо и несколько других руководителей финской промышленности вывели Ахти Карьялайнена в президенты в 1982 году. Многие удивлялись такой поддержке Карьялайнена, так как его проблема алкоголизма была тогда всем известна. Однако промышленные лидеры считали, что именно Карьялайнен был той кандидатурой, кому в Советском Союзе доверяли, и что его вступление в президентскую должность обуздает неумеренное потребление алкоголя. Эта убежденность держалась на том, что за многолетние годы своей министерской карьеры Карьялайнен создал обширную сеть контактов и наработал большой опыт экономических связей с Советским Союзом. Было интересно, что Советский Союз, похоже, доверял представителю аграрной партии Карьялайнену больше, чем финским коммунистам. Русские очень прагматичны в таких вопросах.

Клиринговая торговля между Финляндией и Советским Союзом закончилась с распадом Советского государства. После этого доля России в объёме внешнеторгового оборота Финляндии за два года сократилась с 11 процентов до пяти. Как эта ситуация отразилась на Nokia?

– Падение было драматичным как для Nokia, так и для Финляндии в целом, так как за короткое время у многих компаний исчезла большая часть торгового оборота, а у кого-то это привело и к полнейшей остановке деятельности. Обвал советской торговли был одним из ведущих частичных факторов, обусловивших финский кризис. Прекращение торговли сказалось двояко: во-первых, это была потеря экспортных поступлений, а с другой стороны, это вызвало сокращение рабочих мест, что привело к быстрому росту безработицы. Последствия сворачивания торговли проявлялись по-разному в различных секторах. Самый грустный пример – это швейная и обувная промышленность, где происходило много банкротств. Но их значение для экономики было не таким решающим, как, например, судостроительной промышленности, которая тоже потеряла свои заказы с востока.

Восточная торговля была очень прибыльной, а в плане передвижения денег, даже особенной. Например, судоверфи получали 25-процентную предоплату от стоимости заказа практически сразу после подписания договора на поставки, и следующее поступление в размере следующих 25 процентов происходило вскоре после этого. У судостроительных компаний накапливалось столько денег на счетах от предварительных платежей, что в этот вопрос даже вмешался Центральный Банк Финляндии, который посчитал, что по объемам денежные операции уже стали походить на банковское дело. Еще одной интересной особенностью судостроительной и металлургической промышленности в советских торговых сделках было то, что заказы иногда были сильно переоценены. Некоторые даже считали, что таким образом удалось вернуть репарации с процентами. Но далеко не во всех отраслях можно было завышать цену, так, например, в обувной и швейной промышленности конкуренция за российские заказы была очень жесткой.

Шоковое падение восточной торговли в начале 1990-х годов в конце концов было таким драматичным, что вера в неё иссякла, и Nokia решила совсем уйти из России. На мой взгляд, это решение было сделано на основе неправильного предположения относительно будущих перспектив, и я лично отказался выполнять распоряжение о закрытии российских операций Nokia. Не для того я трудился более двадцати лет и жертвовал своим здоровьем, чтобы это направление в один прекрасный день закрыли, поэтому осуществлял это уже кто-то другой.

Перед сворачиванием восточной деятельности, операции Nokia в Советском Союзе были поистине масштабными, у нас были промышленные заводы по совместному сотрудничеству, в частности, в Минске, Вильнюсе и Риге. Мы поставляли туда компоненты и другие устройства для сборки на месте — то есть, на практике, мы покупали там рабочую силу. Это было выгодно и для русских, потому что мы поставляли им такие производственные линии, которых у них в принципе быть и не могло. Так что для них это была реальная, хотя и ограниченная модернизация производства.

Это напоминает в каком-то смысле нынешнюю ситуацию, когда финские компании локализуют свое производство в России.

– В некотором смысле да, но только тогда мы не являлись собственниками наших производственных мощностей. Они покупали у нас производственные линии, инструменты, оборудование и документацию. Кроме того, на нашей ответственности были также шеф-монтаж и консультации в период деятельности. Это было сотрудничество на очень многих уровнях, при котором они являлись владельцами производства.

Фото: LEHTIKUVA / HEIKKI SAUKKOMAA

Финско-Российская торговая палата в новой роли

После распада 1990-х восточная торговля долго искала свою колею, но с восстановлением российской экономики опять стала расти. В какой роли Вы тогда выступали?

– Когда в начале 1990-х восточная торговля рухнула, и денежные поступления из России прекратились, то в Финляндии появилось такое явление, когда все, как политические деятели, так и «красные» горные советники, отвернулись от торговых контактов с Россией. В то же самое время Финляндия вступила в Европейский Союз и произошла смена отношений, как в политическом истеблишменте, так и на уровне государственных чиновников. Внезапно, все с важным видом полетели в Брюссель, и Россия сразу запахла для них махоркой и квашеной капустой. Нас, специалистов по торговле с Россией, это задевало, потому что в то время как кланялись Брюсселю, поворачивались задом к России. Мало кто верил тогда в Россию в краткосрочной и даже долгосрочной перспективе. «Россия является частью прошлого» — таково было общее мнение.

Для того, чтобы улучшить ситуацию, мы с единомышленниками — восточными трейдерами создали в 1992 году Гильдию по торговле с Россией, которая активно работает и по сей день. С помощью деятельности Гильдии мы стремились культивировать идею, что Россия – наш сосед и никуда от нас не денется. Финская внешняя торговля была в то время итак довольно односторонней с ведущей ролью лесной промышленности. Другие отрасли Финляндии не играли какой-либо значительной роли в экспорте, а на замену рухнувшей советской торговли требовалось много времени.

Деятельность Гильдии пробуждала интерес, но её мышцы были скромными. Тогда было решено поднимать Финско-Российскую торговую палату, деятельность которой в начале 1900-х притупилась, а финансовое положение было плачевным. Её деятельность нужно было наполнить новым содержанием. Функциональные потребности давно изменились с тех советских времен, когда самыми яркими моментами активности были в основном организация соответствующих условий для  ежегодных собраний и подписания договоров. У Палаты был также солидный долг, и при этом никаких постоянных доходов. Можно сказать, что это было экономическое и моральное банкротство. Один из больших долгов образовался незадолго до распада СССР за проделанный в московском офисе капитальный ремонт, выполненный строительной компанией Hartela. Я пошел на переговоры с руководством компании, и они с пониманием пошли навстречу, сократив долг наполовину. Финансовую поддержку оказало также Министерство торговли и промышленности. Банки, которым мы были должны, добровольно согласились продлить срок погашения долга. Это была плотная командная совместная работа, в которой принимало участие много специалистов по торговле с Россией.

В Финско-Российской торговой палате было избрано действующее правление. Кроме того, была создана также отдельная комиссия, председателем которой стал коммерсант с солидным опытом трейдерской деятельности Лаури Йоухки. Пробуждение Палаты к жизни Йоухки считал своим долгом, принимая эту роль близко к сердцу, он то и стал главной фигурой в реорганизации её функций. Позже к этому процессу подключился также работающий на руководящем посту Центробанка Финляндии Калеви Сорса, авторитет и влияние которого давали сильный стимул к действию.

Нам пришлось переосмыслить также роль российской стороны в концепции Торговой палаты, поскольку принцип «двух хозяев» в той ситуации уже оказался бездейственным. Финские члены были людьми практической торговли, а россияне представляли в основном аппарат чиновников — таким образом, мы говорили на разных языках и вращались в разных сферах. Иногда даже обдумывалась идея полностью односторонней Палаты. Но это был бы слишком неосторожный шаг в политике, так как мы бы потеряли поддержку российских властей. Кроме того, процесс принятия решений с русскими был трудным, потому что, как государственные служащие, они не осмеливались принимать важные решения. Мы как бы оказались между молотом и наковальней, но постепенно нам удалось сократить число российских чиновников в правлении Палаты.

Мы должны были запустить деятельность Торговой палаты таким образом, чтобы от этого была реальная польза компаниям. В то время финские компании практически не инвестировали в Россию, но испытывали потребность в других видах поддержки. Мы начали, в частности, сдавать в аренду помещения в Санкт-Петербурге и Москве таким компаниям, которые не имели своего представительства в России. Наряду с услугами по переводу и кейтерингу мы стали параллельно предлагать экспертные консультации по торговле с Россией.

В водовороте изменений к рулю управления Палатой пришла генеральный директор Мирья Тири, и это оказался наш удачнейший случай рекрутинга. Благодаря Мирье сегодняшняя торговая палата преобразилась, и не имеет ничего общего с предыдущей. Реальная деятельность стала намного разнообразнее, богаче по содержанию и экспертным знаниям. Мирья заслуживает большой благодарности за свой значимый и решающий вклад. Вначале она была довольно упрямой, что вызывало трения с некоторыми лицами. К счастью, я спокойно к этому относился, оказывая Мирье полную поддержку, потому что видел, как она работала, и знал, что это не может не принести результатов. Сегодня я снимаю перед ней шляпу, также, как и перед всеми сотрудниками, которыми она руководила. Есть хороший повод гордиться деятельностью Палаты. Я не знаю ни одной другой торговой палаты, которая была бы столь эффективной.

Состояние и перспективы торговли с Россией

Торговля Финляндии с Россией в последние несколько лет опять переживает сложные времена, что, в частности, связано с экономическим спадом в России и взаимными экономическими санкциями. И хотя падение финского экспорта в Россию не было столь резким, как в начале 1990-х годов, однако, пессимизм увеличивается. Как бы Вы сравнили текущую ситуацию с началом 1990-х годов?

– На данный момент, следует понимать, прежде всего, что в условиях введенных санкций политические решения препятствуют действиям, когда в России по-прежнему есть готовность покупать, а у нас есть готовность действовать в направлении России. В сложившейся ситуации многие люди начали более критично рассматривать свои собственные инвестиции в России, откладывая их на потом. Некоторые из них начали искать рынки в других странах. Я лично считаю, что в данный момент мы морально в лучшем положении, чем раньше. Многие компании хотели бы продолжать активную деятельность в направлении России, но внешние факторы пока не дают такого шанса. Когда мы добавим к этому обвал цен на энергоносители и тот факт, что Россия больше не распоряжается прежними денежными объемами, то становится понятно, почему деятельность снизилась. Все это ставит экспортные компании в сложное положение. С другой стороны — если и когда санкции будут взаимно сняты – у нас имеется гораздо лучшая готовность продолжать торговлю, чем в начале 1990-х, когда наиболее распространенным было мнение: «там невозможно действовать». Сегодня уже не так.

Тем, кто стремится к быстрой прибыли, стоит тщательно обдумать в текущей ситуации выход на рынок России. Если же кто-то готов строить свою деятельность в радиусе 10-20 лет, то он может осторожно начинать двигаться в ту сторону. Тем, кто уже работает в России, надо оставаться там, хотя выпадут испытания. Присутствие в России выстраивается в течение долгого времени и с большими усилиями, и эта огромная работа при неправильных решениях может пойти «коту под хвост», разрушив все наработки, как в Nokia, к сожалению, когда-то произошло. Доверие партнера как на Востоке, так и на Западе не достигается «нервозными подпрыгиваниями».

Ваш многолетний опыт работы в торговле с Россией, безусловно, научил вас многому. Вы могли бы дать совет как взаимодействовать с россиянами в торговле в Россией?

– Русский человек прагматичен и может быть «крутым шахматистом» также и в бизнесе. Представители более старшего поколения россиян иногда могут быть слишком эмоциональны в своем бизнесе. Чувства и дружба чрезвычайно важны, и для россиянина просто необходимо, чтобы он знал другого человека, и мог ему доверять. Так сложилось исторически, культурно и генетически. Если вы продаете картофель или кофейные бобы, то торговать ими сегодня можно и по электронной почте. Но это никогда не сработает в больших, сложных процессах и требующих времени торговых сделках. Взаимодействие людей — это самое главное!


Самая успешная финская экспортная компания Nokia

На рубеже 1966-1967 компании Gummitehdas Finland Oy, Nokia Osakeyhtiö и Suomen Kaapelitehdas Oy были объединены с фирмой Oy Nokia Ab, которая затем и стала материнской компанией Nokia Oyj нынешнего концерна Nokia. Именно в тот день и родилась самая успешная экспортная компания Финляндии, хотя её пиковые годы пока только брезжили на горизонте. Все три перечисленные компании, легшие в основание современной Nokia Oyj, были членами ФРТП, начиная с 1946 года – момента основания Палаты. Сферами деятельности компаний в реестре были записаны резиновая, бумажная и целлюлозная промышленность, а также кабельное производство. Торговля с Россией имела огромное значение для роста Nokia. Восточному соседу продавались, в частности, кабель, электроника, а затем и мобильные телефоны.

Пиковый год советской торговли

В 1983 году на торговлю с Россией приходилось более четверти (25,9%), внешнеторгового оборота Финляндии. Доля советской торговли неуклонно росла с начала 1970-х годов, но стала снижаться по мере усугубления в Советском Союзе экономических проблем к концу 1980-х годов.

Обвал торговли с Россией

Уже в конце 1980-х, начавшиеся в Советском Союзе экономические трудности, в конечном итоге переросли в повсеместную депрессию. Внешнеторговый оборот России замедлился и доходы от экспорта энергоносителей резко упали. Клиринговая торговля между Финляндией и Советским Союзом закончилась после распада Советского Союза, а доля России в общем объеме внешнеторгового оборота Финляндии сократилась с 11,3 процентов до пяти. По сделкам, заключенным в советское время, Россия осталась должна Финляндии более 600 миллионов евро, которые она выплатила только в 2006 году. Крах советской торговли усугубил в свою очередь спад экономики Финляндии: в кризисный период 1990-1993 готов ВВП Финляндии сократился на 13 процентов, а уровень безработицы вырос с 3,5 почти до 19 процентов.

Пиковый год торговли с Россией

2012-й год был пиковым по общему объему торговли между Россией и Финляндией в постсоветскую эпоху. Доля торговли с Россией от общей стоимости внешней торговли Финляндии выросла на 14,2 процента до 16,7 миллиардов евро. Стоимость экспорта в Россию составила 5,3 млрд евро (9,4% акций), а объем импорта составил 11,3 млрд евро (18,7%). Финский экспорт в Россию, однако, еще более динамичным в следующем году, когда его стоимость выросла до 5,7 млрд, что составляло ровно десять процентов от общего объема внешней торговли.

Back top top